#Бессмертныйполкдома
Омский государственный университет
им. Ф.М. Достоевского
+7 (3812) 22-97-72 (приемная комиссия)
+7 (3812) 67-01-04 (приемная ректора)
+7 (3812) 22-36-41 (факс)
644077 г. Омск пр. Мира, 55a

#Бессмертныйполкдома

#Бессмертныйполкдома Рассказ Майи Петровны Одинцовой, профессора кафедры русского языка, был опубликован в газете «Омский университет» 8 мая 2009 года. К сожалению, и Майи Петровны сейчас уже нет с нами. Но все, кому довелось у нее учиться, вспоминают о ней тепло и с благодарностью.

За землю русскую

… Немца в моем отце, Петре Андреевиче Эллерте, выдавала только слишком правильная русская речь. Впрочем, русская речь давно уже стала для него единственно родной: в 1921 году 11-летним мальчиком вместе с братом 6-ти  лет он попал в детский дом под Ярославлем. Там братья стали говорить по-русски, забыли традиции родителей – в общем, стали просто советскими.

А ведь предки их обживали русские земли с середины XVIII века, основали деревню Кано в Саратовской губернии. Там и родились мальчики в большой семье Эллертов, и все у них было как во многих крестьянских семьях на берегах Волги: дом, земля, хозяйство, бесконечная работа в поле и на скотном дворе, обычные радости и праздники. Все кормили себя сами, жили землей, в урожайные годы богатели, в неурожайные (а такие случались часто) едва сводили концы с концами.

Гражданская война принесла в Поволжье разорение и голод. Эллертам пришлось продать свой большой дом за пару мешков пшеницы и двинуться на юг. Когда полуживых детей нашли на дороге, родителей и бабушки с ними уже не было: умерли голодной смертью в пути, отдавая последние крохи детям. Трехлетнюю сестренку до детдома не довезли: она была слишком слаба…

В Ярославле Петр Эллерт окончил профессионально-техническое училище, стал рабочим, человеком самостоятельным и материально независимым. Так бы и работал, если бы не мечта об инженерной профессии… Поступил в Московское высшее техническое училище имени Баумана, но учиться не смог: какой-либо помощи он не получал. Решил пойти в армию: поступил в танковое училище в городе Орле. Это была одна из первых советских высших школ офицеров-танкистов. Военное дело нравилось, давалось легко, и в 1936 году, по окончании училища, с аттестатом лейтенанта и модой русской женой Петр отбыл к месту службы.

В 1941 году, в самые первые месяцы войны, он оказался на Западном фронте, под Псковом, воевал, отступал – со всей армией. Попал в окружение, с боями вывел из него более двух тысяч солдат и офицеров, боевую технику. За это был представлен к ордену Боевого Красного Знамени. Но «награда нашла героя», как много позже написали в газете, лишь через 23 года. Помешал известный указ Сталина в отношении российских немцев, согласно которому Петр Эллерт из действующей армии был отправлен в трудовую. Вот когда ему напомнили, что он не только советский человек, но еще и национальность имеет «плохую», за которую должен нести наказание. Не спасли ни партийный билет с 1932 года, ни боевой подвиг офицера-танкиста: раз немец, значит, неблагонадежный.

В трудармии строил и ремонтировал железные дороги, благодаря которым выстоял Сталинград. Что такое трудовая армия, знают сегодня немногие немцы, оставшиеся в живых после этого страшного испытания: каторжный труд днем и ночью, постоянное недоедание, истощение да еще и ущемление человеческих прав (например, вся переписка трудармейцев была под контролем спецслужб). Из пяти тысяч человек, работавших на строительстве железной дороги «Свияжск – Ульяновск», по словам отца, выжили лишь полторы тысячи.

Пока отец маялся в трудармии, семья наша была эвакуирована в Ташкент; жили, как и все эвакуированные, в тесноте, в бараках; от жары, грязи, плохой и скудной пищи много болели. Но, в отличие от других, нам, носившим фамилию отца, приходилось еще и терпеть оскорбления. Нашей русской маме с немецкой фамилией отказывали в работе, нас долго не принимали в детский сад.

Только в ноябре 1948 года, после строительства Днепродзержинска, отец вернулся к семье. По тем временам это было большое счастье: отец воевал, бедовал, но все-таки остался жив! Правда, он так и остался репрессированным: ему не разрешили жить в Ташкенте, а сослали на спецпоселение в маленький поселок Алмазар. Как ссыльный, он ежемесячно отмечался в комендатуре.

И все же жизнь продолжалась. Еще полный сил и энергии, отец построил дом, заочно окончил ташкентский технический вуз (наконец-то сбылась мечта об инженерном дипломе), сумел дать образование нам, дочерям, ставшим впоследствии вузовскими преподавателями, учеными. До пенсии трудился на заводе, затем – учителем труда в школе. Потом жил с нами, дочерьми, в Сибири.

Но вернемся в 1956 год. Он запомнился российским немцам как год освобождения от клейма неблагонадежных, политссыльных. Появились и у отца надежды на полную реабилитацию, на восстановление всех прав и возвращение в Россию. Из этих надежд сбылись далеко не все. Но в 1964 году отцу была вручена наконец военная награда – орден Боевого Красного Знамени, затем посыпались одна за другой юбилейные и ветеранские медали и знаки, в том числе и орден Отечественной войны к 40-летию Победы. А в 1990 году российские немцы, как и другие необоснованно репрессированные в период сталинщины народы, дождались Закона о реабилитации.

Наш отец несмотря ни на что, не жаловался на судьбу, потому что любил свою Родину, землю, на которой он родился и которую защищал с оружием в руках, для которой строил.

#Бессмертныйполкдома #мойполкдома #бессмертныйполк2020